Mobile menu

М.Е.Салтыков-Щедрин: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют.»                                                             «Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.»                                                             «Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.»                                                             «Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?»                                                             «Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.»                                                             «Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, — будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.»                                                             «Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении и так до смерти столбом и простоит.»                                                             «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.»                                                             «Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас намеднись дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!»                                                             «У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!»                                                             «Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.»                                                             «— Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.»                                                             «Увы! Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.»                                                             «— Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.»                                                             «Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.»                                                             «Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом.»                                                             «Всякому безобразию свое приличие.»                                                             «Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того чтобы законодатели не коснели в праздности.»                                                             «Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть.»                                                             «Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.»                                                             «Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит им одним.»                                                             «— Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть! — Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля. — Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!»                                                             «Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умен он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.»                                                             «В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.»                                                             «Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно, кабы...», — а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул тебе, гнусному пыжику, в лицо, кабы...» Представьте себе, что этого «кабы» не существует, — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!»                                                             «Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари.»                                                             «В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.»                                                             «Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».»                                                             «Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.»                                                             «Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.»                                                            

Виталий Буркин: «Если идет такое давление на адвокатуру, то дела в стране плохи»

Среда, 01 Ноябрь 2017 19:49 Автор 
Оцените материал
(1 Голосовать)

В конце прошлой недели Совет Адвокатской палаты РБ лишил известного уфимского адвоката Виталия Буркина статуса. Формальным поводом для такого решения стала активность Буркина в соцсетях. Лишение адвокатского статуса вызвало бурную реакцию: историю Виталия Буркина сегодня обсуждают не только в России, но и за пределами страны.

 Обозреватель Елена Чиркова (далее - Е.Ч.) и издатель новостного портала ProUfu.ru и газеты BONUS Рауфа Рахимова (далее – Р.Р.) поговорили с Виталием Буркиным о российской судебной системе, предвзятости судей и том, как адвокат будет работать после случившегося.

«Меня будто в НКВД вызвали»

Е.Ч.: Виталий, когда вас пригласили на совет, вы знали, что вам предстоит?

– Мне в тот день необходимо было быть в Верховном суде – у меня оправдательный приговор в апелляции прокурор обжаловал, думал о своем подзащитном: быстрее здесь все закончить и в Верховный суд бежать. О дисциплинарном производстве даже и не думал, за это не беспокоился. Ведь все, что было в нем написано, являлось смехотворным.

Е.Ч.: Что именно вам говорили на заседании?

– Меня будто на допрос в НКВД вызвали.

«Ты какое имеешь право критиковать судебную власть в таких тонах», – сказал мне какой-то адвокат в возрасте.

Я спрашиваю: «А где градация, какой тон позволителен, а какой – нет». Мне сказали, что у нас есть правила ведения адвокатами своих блогов в интернете. Там написано, что нельзя оскорблять и вводить в заблуждение. Естественно, нельзя, но для того, чтобы решать сейчас вопрос о том, кого я оскорбил, решение суда мне предоставьте: где конкретно кого-то оклеветал или оскорбил. Совет в этом случае принял на себя функции обвинения, суда, ладно не расстреляли. По сути совет адвокатской палаты стал органом расправы с неугодным адвокатом.

Р.Р.: И как вам объявили о решении совета? Так и сказали: «Мы лишаем вас статуса?»

– Да. «Мы лишаем вас статуса, но не на пять лет, а на три года – сжалились над вами, жалко, конечно, вас». Сказал, что жалеть меня не надо, но о вашем антиправовом решении узнает вся страны. Я так понял, адвокаты, которые там заседают, далеки от публичного пространства и соцсетей, они не понимают этого механизма. Лет 15-20 назад человеку пришлось бы звонить в редакции газет, а я просто написал пост, а через три часа про это написал уже федеральный «Коммерсант», вложив в статью ссылку на мой пост про получение четырьмя судьями земельных участков по подложным выпискам из похозяйственных книг.

Р.Р.: А кто присутствовал на этом слушании?

– Адвокаты республики, их было около пятнадцати. Известных и уважаемых адвокатов я там не увидел. Признанные адвокаты – Зеликман или Макаренко – никогда такого решения не приняли бы.

Е.Ч.: Ну, наверное, поэтому их там и нет? В каком состоянии вы выходили с заседания совета?

– Я был просто шокирован. Позвонил своему оправданному подзащитному, сказал, что не приду. Выяснилось, что заседание и так отложилось. Потом только разобрался: статуса меня лишили, но решение же надо изготовить и направить в Минюст, это займет дней 10-15. Следовательно, еще могу определенные дела довести до конца. У меня есть несколько серьезных дел, попробую их завершить. Параллельно надо решать, как действовать дальше.

«Ситуация назревала постепенно»

Е.Ч.: Как много времени может занять оспаривание решения и восстановление статуса?

– Я пока понятия не имею. У меня за 12 лет адвокатской деятельности не было таких проблем, надо изучить.

Р.Р.: Судя по реакции, поработать у вас адвокатом много кто готов. Ожидали такой поддержки?

– Такой не ожидал. Мне со всей страны писали. Есть известные адвокаты, уважаемые мной, я хотел с ними познакомиться, а они сами меня нашли. Выражают поддержку, предлагают помощь.

Е.Ч.: Когда вы начали писать подобные посты в соцсетях, вы не боялись, что это все может привести к такому результату? Вы же понимаете, какая сейчас политическая обстановка в стране.

– Нет, об это не задумывался. Наверное, я просто легкомысленный и наивный. Может, поэтому и получается спасать людей.

Е.Ч.: Лишение адвокатского статуса за посты в социальных сетях – новшество, ни разу в России такого не было. Эта ситуация не создаст прецедента, после которого любое слово адвоката будет использовано против него?

– Конечно! Поэтому возникшая ситуация и вызвала такое возмущение в обществе. Все считают, что это очень опасный прецедент, согласно которому в любой публикации любого адвоката можно усмотреть оскорбление государственных органов. Но самое главное в том, что в заседании совета адвокатской палаты нельзя предъявлять адвокату обвинения фактически в совершении преступления.

Е.Ч.: Виталий, а нет у вас ощущения, что ваши публикации в блогах – это просто удобный повод, чтобы развернуть против вас целую кампанию, а дело на самом деле в чем-то другом?

– Естественно. Эта ситуация назревала постепенно, а посты – только один элемент. Вся моя профессиональная деятельность последние лет семь заключалась в серьезном противодействии незаконному преследованию ряда бизнесменов, да и просто обычных граждан. Все активно освещалось в СМИ и соцсетях. Благодаря этому удавалось подзащитных либо оправдывать, либо прекращать преследование на стадии следствия. Но противники мои, конечно, допустили серьезный просчет:

 меня хотели заткнуть и лишить возможности заниматься адвокатской деятельностью, а теперь интерес к моим постам про коррумпированность судов в Башкирии увеличился многократно,

в сотни раз выросла посещаемость сайта моей юридической фирмы, благодаря чему о моих делах и результатах знает вся страна. Раньше были изредка обращения за помощью из других регионов, теперь ежедневно ко мне обращаются за помощью со всей страны.

Р.Р.: Но статуса же адвоката лишили?

– Да, но, во-первых, отсутствие статуса адвоката лишает только возможности участвовать в судах и следственных действиях. Но в уголовной защите все сложнее, особенно когда касается непростых дел. Успех куется не в судах и не в следственных кабинетах. Самое главное – анализ дел, разработка системы защиты, консультирование подзащитных, написание речей и общественная огласка, если она выгодна, конечно. Правильно осветить ситуация тоже наука, за последние годы я со своими помощниками этому немного обучился.

Е.Ч.: Давайте забежим немного вперед. Вы вернете свой статус, шумиха вокруг этой истории поутихнет. Тогда, если увидите, что судьи нарушают ПДД, снова в Facebook об этом напишете?

– Естественно. Сразу напишу. Человек должен понять, что невозможно быть счастливым в том государстве, где такая правоохранительная и судебная система.

 Группа поддержки Виталий Буркина – жена и дочери. Фото: семейный архив

«Прекращайте говорить о независимой судебной системе»

Е.Ч.: Вы часто говорите о том, что в России уничтожено право. В чем конкретно это выражено?

– Какие бы у тебя ни были деньги, какие бы ты ни занимал должности, если тебя «заказали», уголовного преследования не избежать.

Суд выступает здесь палачом, потому что приговоры, которые сегодня выносятся, совершенно безумные.

Пленум Верховного суда – высшая судебная инстанция в России – пишет в ноябрьском постановлении: «Запретить судам копировать тексты обвинения в приговорах». То есть высокий суд признает, что у нас все суды этим занимались?

Или вот пример. Уфимский районный суд РБ. На въезде на территорию суда прибили дощечку и написали «Въезд запрещен». Мой коллега увидел это, сделал запрос в управление жилищно-коммунального хозяйства города, пришел ответ, что знак самовольный. Никто, кроме суда, данный знак установить не мог. Сделали публикацию, полгода прошло, но знак так и висит. Мелочь, но с этого и начинается произвол.

 

 

Порядок наделения судей полномочиями установлен законом 1992 года, когда еще Конституции не было. Механизм отбора кандидатов такой: человек, прежде чем участвовать в конкурсе, должен получить визу у председателя районного суда. То же самое, когда назначается председатель районного суда – с согласия председателя суда субъекта. Все разговоры о независимости судей можно прекращать. Этот закон надо срочно менять, потому что он антиконституционный. То же, когда речь идет о наказании судей – с ходатайства председателя суда. А что такое председатель суда? Через него осуществляется коммуникация между прокурором, администрацией, полицией и судом. Надо упразднять и должность председателя.

Р.Р.: А есть какой-то рейтинг независимости и качества работы суда по регионам?

– Не знаю, не встречал. Но вообще, произвол есть везде. И Башкирия ничем особо не отличается. У нас существует этот национальный колорит, когда, например, приезжаешь в район, а там непризнание подсудимым виновности судья воспринимает как личное оскорбление. Я только начинал работать адвокатом, приехал в Абзелиловский район. Там судья, когда услышал «Я вину не признаю», объявил перерыв, убежал куда-то. Меня к себе вызвал: «Вы что тут творите? Почему он вину не признает? Надо быстрее, в особом порядке давай рассмотрим, минимальный срок дадим ему, и езжай к себе в Уфу». Прошло 12 лет, ничего не изменилось. Стало еще хуже.

Р.Р.: Потому что судьи некомпетентны?

– Компетентность у многих работников суда ниже даже самых низких границ. Есть, конечно, грамотные ребята, есть те, кто идет навстречу и говорит: «Мы не можем полностью оправдать, но вынесем мягкий приговор», а есть те, кто откровенно идет на жестокость, выслуживается.

«Жена сказала, что это начало их конца»

Р.Р.: У вас недавно родился четвертый ребенок. В связи с этим не могу не спросить, насколько лишение вас статуса отразится на доходах семьи?

– Нет, без доходов я не остался. И без работы – тоже. Да, без статуса адвоката я не могу участвовать в судах. Но основная работа адвоката, как уже говорил, не в судах. Ну и, кроме того, у меня есть юридическая фирма, которая успешно занимается юридической защитой бизнеса.

 

 Е.Ч.: Иначе говоря, вы будете и дальше заниматься всеми делами. Суды не должны успокаиваться, думая, что нейтрализовали неудобного Буркина?

– Нейтрализовать не удалось, продолжу работать. Тем более сейчас, когда об этом столько говорят.

Р.Р.: А что вам ваша жена сказала, когда вы вернулись с этой новостью?

– Жена поддержала, конечно. Говорила, что все разрешится. А еще она мне сказала вот что: «Ты поднимешься на новую высоту и будешь возглавлять адвокатуру. Хотя я, честное слово, не имею ни малейшего желания возглавлять что-то в адвокатской среде. Недавно даже сам хотел сдать удостоверение адвоката, чтобы не участвовать самому в судах и следствиях, а лишь организовывать процесс. Тем более я также участвую в делах своей фирмы, в которых статус адвоката не нужен. Видите ли, постоянное общение с судом, обвинением, полицией запускает процесс профессиональной деформации личности. А я этого не хочу. Но так как лишение статуса произошло помимо моей воли, то сделаю все, чтобы его восстановить.

 

Ссылка на источник

Прочитано 127 раз